Поиск: 

Разбор полетов будет. Но потом


Недавно наши космонавты, выйдя в открытый космос, обнаружили в обшивке МКС "пулевое" отверстие - видимо, от микрометеорита. Опасности для станции нет, все ситемы в норме. Но такое рабочее место, как космическая станция, всегда - зона повышенного риска. И многим из тех, кто побывал там, есть о чем рассказать.
В далеких 60-х первых покорителей Вселенной знал весь мир, их буквально носили на руках. Мальчишки мечтали стать космонавтами. Полеты человека к звездам были из области фантастики.
Сейчас эта профессия утратила ореол романтики. Космических тружеников уже более 400. Российских космонавтов -- 99. Какие они?
Александр Лазуткин -- летчик-космонавт, Герой России -- не мечтает о славе Гагарина.
-- Когда я получил звание Героя, -- с улыбкой рассказывает Александр, -- то пришел в жилищно-коммунальный трест для оформления положенных в таком случае льгот. Взяв мои документы, сотрудница треста поинтересовалась, почему же не пришел сам герой. "А это я и есть", -- отвечаю. Не поверила.

Нештатки на орбите.


Впервые Александр Лазуткин побывал в космосе в 1997 году. Он работал в течение полугода на орбитальной станции "Мир" вместе с российским космонавтом Василием Циблиевым и американскими астронавтами Джерри Линенджером и Майклом Фоэлом.
Полет "Сириусов" вошел в историю космонавтики как один из самых сложных и перенасыщенных нештатными ситуациями: пожар на станции, утечка теплоносителя -- ядовитого этиленгликоля, поломка системы удаления углекислого газа, потеря станцией ориентации (вследствие чего солнечные батареи не успевали отслеживать Солнце и станция осталась без электроэнергии). И самая крупная авария -- столкновение "Мира" с грузовым транспортным кораблем "Прогресс" и разгерметизация станции.
В этой ситуации по требованиям безопасности космонавты должны были немедленно покинуть станцию и произвести экстренный спуск в транспортном корабле. Однако ни у одного из членов экипажа подобной мысли даже не возникло. Главным было спасти станцию, сделать все возможное для предотвращения утечки воздуха за те 20-30 минут резервного времени, которое есть у космонавтов до момента, когда давление достигнет критической отметки.

Из полетного дневника Александра Лазуткина:


"Руки работают, пытаясь опередить время. Влетаю в корабль, выкидываю один воздуховод, отвинчиваю шланг от холодильно-сушильного агрегата. Мелькает мысль, что уже обдумывал эти действия раньше. Руки работают быстро. Идет борьба со временем. Не соревнование -- борьба!
... Люк свободен. Выскакиваю из корабля и направляюсь к центральному пульту управления. Василий в наушниках ведет связь с Землей. О чем речь, не знаю. Не слышу.
-- Вася! Давление?!
-- 730.
Еще можно жить!
Бросаюсь в модуль "Спектр". Влетаю и слышу шипение. Плана действия нет. Тело и разум борются со временем без осмысленного плана. Вопроса "Что делать?" не возникает. Все работает с листа. Чувство времени обострилось. В сознании держится цифра 730. Вопроса о вычислении резервного времени также не возникает. Нет времени.
...Приходит решение закрыть люк в "Спектр". Куча кабелей. Кидаюсь в модуль "Квант-1", там видел ножницы по металлу. Ножом кабели не отрежу. Ножниц нет. Хватаю нож и обратно. Пролетаю над центральным пультом. Василий сидит на связи, и это успокаивает. Значит, время еще есть. "Вася, давление?" -- спрашиваю, пролетая. Остановиться не могу. Ответ ничего не значит для меня. Люк -- вот моя цель. Майкл уже рядом с люком.
Я раскручиваю разъемы и разбрасываю кабели в сторону. Слегка задевает мысль: "Напряжение!" -- но руки уже схватили кабель и расстыковывают его. Чувствую падение давления. Два кабеля перерезал. Все, люк свободен.
Хватаю и закрываю его. "Саша, ты уменьшаешь объем?" -- слышу голос Майкла. Он спрашивает и одновременно помогает мне. Вопрос мною не осмысливается. Время! Вот что сидит во мне. Давление уже не волнует. Волнения вообще нет.
..."Помоги!" -- говорю Майклу и одновременно закрываю люк. Все!
Вижу, как Василий открыл вентили блока наддува и оттуда с шипением начал выходить воздух. Давление уже не падает.
А вокруг станции летает, кувыркаясь, корабль. Летает близко, даже страшно становится. Вдруг еще раз произойдет соударение?"
Они успели. Но, как это часто случается, по возвращении на Землю их ждали не почести и награды, а разбор полетов. Во всем случившемся обвинили экипаж. Не учли, не просчитали... В общем, в столкновении корабля со станцией виноват человеческий фактор. Но когда на Земле, в Центре подготовки космонавтов, после полета проводили эксперимент по стыковке в аналогичных условиях, то из семи человек только двое (со второй попытки) смогли состыковать грузовой корабль со станцией. И то лишь потому, что они, учитывая реальный опыт "Сириусов", действовали не по инструкции...

"Сириусы" встречают гостей.


Радостью было принимать гостей -- международный экипаж, прибывший на борту "Атлантиса".
-- Мы все собрались за столом на нашей станции, -- рассказывает Александр. -- Вспомнили первых. Это благодаря им мы смогли здесь собраться. Гагарин, Попович и Николаев, Терешкова, Комаров, Беляев и Леонов...
Вокруг обстановка далеко не фантастическая. Новые компьютеры и старые воздуховоды. Обычная изолента висит на кронштейне. Обычный мужской беспорядок в доме. И необычность реальности: десять человек собрались в космосе за столом.
Гости привезли мороженое, обычное, земное. И потому особенно вкусное.
-- Ребята, хотите мороженого?
-- Естественно, хотим. Здесь, в космосе... и вдруг земное мороженое. Хотим!!!
-- А какого?
-- Вот тебе раз, какого?! Просто МОРОЖЕНОГО. И нам принесли просто мороженого. Обычные ЗЕМНЫЕ брикетики. Да еще несколько видов. Это было закуплено на Земле. Все это ЗЕМНОЕ. Ностальгия, радость -- это мои чувства.

Братья по космосу.


Космическое братство особенно ярко проявляется в экстремальных условиях. Ну а в повседневной жизни зачастую проявляются национальные черты. Русские -- трудоголики. Порой забывают о еде, сне и физкультуре, если есть срочная работа. Иностранцы же более щепетильны к себе. У них всегда четкий распорядок, который они не намерены нарушать. Положено за два часа до отбоя готовиться ко сну -- они готовятся. Это обстоятельство всегда удивляло наших: ну что можно делать так долго, зубы чистить два часа? В работе они тоже педантичны.
-- Таскаем грузы с "Прогресса" на станцию, -- рассказывает Александр. -- Эд и Карлос отвечают за их перенос. Подходят очень ответственно. Взяли груз -- Эд отмечает это в своем журнале. Принесли груз, опять пометка в журнале. Бюрократы, но очень хорошие. Мы стараемся не нарушать их порядок.
Очень тепло отзывается Саша о Майкле Фоэле. Ведь они столько пережили вместе на станции!
-- Он был с нами в самые трудные и опасные моменты, когда мы находились на грани жизни. Он помогал нам, поддерживал нас. Он брал на себя часть наших трудностей. Он стал частью нас.
Очень тяжело было расставание, когда Василий Циблиев и Александр Лазуткин, закончив свою программу, возвращались на Землю, а Майкл оставался еще на месяц работать с другим экипажем.
-- Я не могу к нему приблизиться. 3-4 метра между нами стали непреодолимой дистанцией. Я вижу его глаза. Они блестят. Слезы не льются по щекам в невесомости. Они стоят в глазах. Майкл прилетел к нам со словами "Я пришел, чтоб вам со мной было хорошо". Тогда он еще не знал, что его ждет. Но он готов был поделиться с нами своим добрым сердцем. Он был готов согреть нас своей доброй душой. А теперь мы его покидаем... Я только махнул ему рукой. Пора.

Почему люди рвутся в космос?


Кстати, профессия космонавта оплачивается не очень щедро. За полугодовой полет наши "небожители" получают 100 тысяч долларов, из которых частенько вычитаются штрафы за ошибки. (Замечу, что такую же сумму спортсмен получает за одно(!) успешное выступление на Олимпийских играх). Во время тренировочных занятий зарплата российских космонавтов -- около 500 долларов.
Не в зарплате дело. Попасть в экипаж -- большая удача для космонавта. Этого дожидаются по 10-15 лет.
Некоторые не выдерживают и покидают отряд, так и не слетав в космос. Иногда подводит организм, перегруженный тренировками, учебой и страшным нервным напряжением. Медики в таком случае непреклонны: в космосе должны работать абсолютно здоровые люди.
-- Я с детства мечтал стать космонавтом. Меня даже в детском саду называли Сашка-космонавт. Многие годы я шел к своей мечте. Хотелось посмотреть на Землю со стороны. То, что мне удалось увидеть в иллюминатор станции, было потрясающе красиво и интересно! Я видел в ночи полярное сияние и кипящий океан. Но многого я еще не успел. В моей программе не было выхода в открытый космос. Очень хочется побывать за бортом станции и почувствовать эту безграничную Вселенную. Мне посчастливилось наблюдать, как Василий и Джерри работали в открытом космосе. Фантастическое зрелище!
Помню, работа шла по графику. Приближалась темная часть орбиты, сеанс связи закончился. По входу в тень работы приостанавливаются и можно немного передохнуть. Василий попросил включить музыку. Я поставил Патрисию Каас. Это его любимая певица... Представьте, под нами огромный Тихий океан. Над нами черное небо, усыпанное звездами. На горизонте видна хвостатая комета. Я смотрел на ребят из окошка своей каюты, и вдруг мне показалось, что эти два человека сидят на пирсе, на берегу океана. Разговаривают, болтая ногами. А кругом ночь... Прекрасный голос французской певицы вносил в эту картину спокойствие и умиротворенность. А впереди, прямо по курсу, нежно-голубым светом на черном фоне космоса засветилась атмосфера Земли. Начинался новый день.
Автор: Галина ЯКОВЛЕВА
http://subscribe.ru/archive/science.news.nauka/200706/28123807.html  
 

Добавить комментарий



03.08.2009 Новая статья
На сайте появилась новая статья ""Железная маска" Ивана Грозного"