Поиск: 

Делайте из еды культ!


Еда, секс и сон -- эти вещи всегда обставлялись ритуалами. Священная жизнь собственного тела неизменно повергала человека в трепет. И если сон и секс индивида по большей части были скрыты от глаз общественности, то еда с древних времен служила не только средством поддержания жизни, но и сакральным актом объединения людей. И не важно, где преломляли хлеб -- в чистом поле или во дворце, важен был сам акт доверия... В наше время преломление хлебов вылилось в поход в "Макдональдс", и ничего сакрального в совместном перекусе люди не видят. Однако ритуалы остаются там, где пища достается с трудом, или же -- другой полюс -- там, где ее в избытке: чтобы возбудить интерес к процессу насыщения, люди вынуждены прибегать к изыскам и фокусам.

Античность.

В Древней Греции участие в пирах для знати было обязательным условием существования. Устраивались такие мероприятия, прежде всего, ради общения и философских бесед, и назывались симпосионами. В VI веке до нашей эры расписание пира выглядело примерно так: первым делом совершалось возлияние в честь богов и исполнялась священная песнь. За порядком наблюдал специальный человек -- симпосиарх. Он же осуществлял функции тамады. По кругу пускали заздравную чашу и пили из нее за каждого присутствующего.
Верхом приличия считалось после пира дойти домой без сопровождающего, поэтому в хлам, как сейчас говорят, не напивались. До нашего времени дошли памятки, в которых указывалось, сколько кому можно выпить без вреда для здоровья. А если учесть, что вино пили обычно разведенным вполовину или на треть, то нынешние пьяницы запросто могут дать фору древним грекам.
Пиры устраивались обычно на мужской половине дома, называемой мегароном. Свободные женщины на них не допускались, только гетеры. Иногда, правда, в семейные праздники дам запускали посидеть на стульчиках, в то время как мужики пировали лежа. У каждого столика ставили по три ложа, и гости, которым рабы предварительно помыли ноги, вольготно на них располагались. Подавали обычно птицу (голуби, воробьи, перепела) и рыбу (макрель, сельдь). Ни вилок, ни ложек, ни даже ножей тогда не употребляли -- ели руками, а стоящие наготове рабы омывали гостям руки. Позднее для вытирания пальцев стали подавать особую благоухающую белую глину. Перед пирующими выступали музыканты, акробаты и танцовщицы. Гетеры поддерживали беседу на любую тему. Секс, судя по вазовой живописи, тоже не возбранялся.


***
Римлянин отправлялся на пир вместе с рабом, который нес парадную одежду и обувь господина. В отличие от Древней Греции, женщины беспрепятственно ходили на пиры вместе с мужьями. Перед тем как начать угощаться, все переодевались в дорогую одежду. Потом возносили молитвы богам и ставили на очаг угощение домашним богам-ларам.
Обед включал в себя закуску (овощи, устрицы, яйца) и горячие мясные и рыбные блюда. Еду разносили на серебряных блюдах, откуда гости брали ее руками. Разносили также хлеб и вино. Считалось приличным произнести тост. Руки, в отличие от греков, вытирали уже полотенцами.
Древний Рим, как известно из истории, "разлагался" куда быстрее Древней Греции, простую сытную пищу здесь со временем заменили кулинарными ухищрениями и всяческими изысками. Считалось шиком доставить экзотическое блюдо из самого уголка империи. Сохранилось описание пира, на котором повар на глазах гостей заколол рыбку-султанку, а перед этим она несколько раз сменила цвет, чем привела гостей в восхищение.
Рабы устраивали перед пирующими мини-спектакли или просто потасовки, чтобы повеселить присутствующих. Часто, чтобы переплюнуть предыдущих устроителей пира, хозяева раздавали гостям подарки. Очень изысканные. Например, раковины, в которых оказывались жемчужины.
Со временем, однако, хороший вкус и нравы переродились в нечто противоположное. Песни за столами римлян становились все более непристойными, а женщины все менее одетыми. Тогда и появился дикий обычай, так потрясший потомков -- пирующие вызывали у себя рвоту, дабы освободить место для новых блюд. Пиры стали вырождаться в обжорство и оргии. В общем, как сказал один современник этого разврата, историк по профессии: "Городу, в котором рыба стоит дороже упряжного вола, помочь уже ничем нельзя!"

Русские крестьяне.

Что бы там ни говорили о русских, крестьянин всегда ел мало и экономно. Неурожаи случались периодически, и отношение к еде формировалось бережное. Кроме того, свои ограничения налагали посты. Крестьяне перекусывали в рабочий день 4-5 раз. Готовила обычно мать семейства, ей помогали невестки, если семья была многочисленной. Обедать и ужинать садились в строго определенное время. Во главе стола размещался отец, а дальше -- дети, по старшинству. Перед тем как сесть, крестились на икону. Жидкое и горячее блюдо, а обычно это были щи, ставилось в большой миске в центр стола. Куски хлеба служили салфетками. Их подставляли под ложку, ими обтирали миску. Сначала черпали жидкое, опять же строго соблюдая очередность; гущу и мясо можно было зачерпывать только после сигнала главы семейства. Обычно он говорил: "Таскай со всем", и дети наперебой начинали скрести ложками по дну.
Во время обеда полагалось молчать, этим оказывалось уважение еде, к тому, что бог послал. И только после обеда начиналась беседа. Зимой варили кислые щи, летом готовили окрошку из кваса с овощами. Тюрю. Хлеб из кислого теста составлял основу питания. Кроме того, пекли пироги, блины, варили каши, горох, парили репу, брюкву. Когда возможно было, пили молоко. Повседневными напитками были квас и кисель. У зажиточных -- чай.

Купеческие загулы.

До Петра Первого пиры практиковал только царь. Общественных мест, где можно было бы от души надраться, попросту не существовало. Ходили в гости по праздникам, жили за высоким забором.
Первый император ввел в обиход ассамблеи. И поначалу, как явствует из художественных и иных произведений, принуждал туда ходить силой. Русский народ долго привыкал, но, привыкнув, за двести лет превзошел Древний Рим в обжорстве и пресыщенности. Особенно преуспели в этом купцы, переняв от дворян к середине XIX века любовь к французской кухне, однако окончательно так и не уйдя от кислых щей и поросенка с гречневой кашей. Гиляровский с восторгом оглашал меню Купеческого клуба: "Стерляжья уха; двухаршинные осетры; белуга в рассоле; "банкетная телятина"; белая, как сливки, индюшка, обкормленная грецкими орехами; "пополамные расстегаи" из стерляди и налимьих печенок; поросенок с хреном; поросенок с кашей... "
Знаменитый ресторатор Тестов сам откармливал для своей кухни поросят. Чтобы поросенок мало двигался и много ел, его ноги перегораживались решеткой. Телят отпаивали цельным молоком для придания мясу нежного вкуса.
"Вторничные обеды" в Купеческом клубе были шумными и многолюдными. Подавалось баснословное количество закусок и вин.


***
После обеда иные уезжали кутить дальше, иные перемещались за игорные столы, а наиболее упорные гурманы, переварив грандиозный объем пищи, вызывали повара с тем, чтобы составить меню ужина. Стол, за которым они сидели, так и назывался -- "обжорный". Назывались самые невообразимые блюда, высказывались совершенно невоплотимые фантазии. Повар меланхолично соглашался и записывал либо отвергал предложенное ввиду его неисполнимости.
Так, один купец придумал кулебяку в двенадцать ярусов, каждый слой -- своя начинка: и мясо, и рыба разная, и свежие грибы, и цыплята, и дичь всех сортов. Эта кулебяка готовилась только в Купеческом клубе и у Тестова и заказывалась за сутки. "На обедах играл оркестр Степана Рябова, а пели хоры -- то цыганский, то венгерский, чаще же русский от "Яра". Последний пользовался особой любовью". Часто "едальные" разгулы переходили в оргии. Дикие случаи, когда купец, перепив, приходил в неистовство, а потом крушил в заведении зеркала, столы и люстры, описаны и Гиляровским, и Горьким, и хроникерами той поры. Особым шиком было вынуть сторублевую купюру и заплатить владельцу заведения за урон. В общем, то, что начиналось в России Древней Грецией, закончилось Древним Римом.

"Семейка" в зоне.

Строгими ритуалами всегда сопровождается еда в армии и в тюрьме -- в местах, где количество ее ограничено и качество невысоко. И там, и там скучиваются огромные массы людей. И чтобы как-то разнообразить свой рацион и заодно подкормиться, группы из нескольких человек объединяются в своего рода землячества. (Хотя и не всегда объединение происходит по географическому признаку). Члены группы -- обычно не больше 3-5 человек, -- помимо общей кормежки имеют и свой стол, куда выкладывают все, что удалось получить "с воли". На зоне такие люди обычно называются "хлебниками" или "семейкой". Кроме функции насыщения, эти сообщества призваны дать иллюзию свободной жизни, не навязанной свыше компании, ну и, разумеется, "преломив хлеб", люди стремятся поддерживать сотрапезников и в других ситуациях, отнюдь не связанных с едой.

Ем и страдаю!

Средний американец упростил подход к еде, за что она немедленно ему отомстила. Утратив священный трепет перед приемом пищи, закидывая в желудок, как в топку, продукты фаст-фуда, он немедленно потолстел. Сегодня в надежде похудеть американцы снова ставят не на то. Теперь они испытывают сакральный страх перед калориями. Гонимыми у них поочередно становились: сахар, масло, молоко, бифштексы...
Провинились даже шпинат и свекла -- в них много щавелевой кислоты, которая вредна в больших количествах. И, тем не менее, утро среднего американца сегодня нельзя назвать утром человека, сидящего на диете. Американский завтрак может включать: хлопья с молоком, бекон, кофе, овсянку, колбасу, ветчину, яйца, пончики, жареную картошку, тосты, кукурузную запеканку, вафли, блины. Обыватель ест и считает калории, ест и считает калории... А напуганный стрессом организм суетливо откладывает про запас жирок.
Так и хочется воскликнуть: "Господа худеющие (и не только американцы), делайте это с радостью, вводите организм в заблуждение!"

Утрамбовка королевы.

Русский мореплаватель Отто Евстафьевич Коцебу в 20-х годах XIX века посетил Гавайские острова. На него неизгладимое впечатление произвела местная королева Номаханна, с которой он сумел наладить хорошие отношения. В качестве дружеского расположения Номаханна часто приглашала его на обеды. Там она обильно ела сама и поощряла к этому Коцебу. Однако Отто Евстафьевич не мог осилить подобных объемов. Он во все глаза глядел на то, как королева уничтожала количество пищи, способное насытить шесть матросов с его судна. После обеда Номаханна ложилась на спину, а специальный слуга, запрыгнув ей на живот, массировал его ногами и руками. После массажа королева вставала и снова непринужденно употребляла то же количество еды. В те времена самыми красивыми и достойными людьми на Гавайях считались полные и даже тучные особы.


Автор: Лиза НИКИТИНА
http://subscribe.ru/archive/science.news.nauka/200802/07000759.html  
 

Добавить комментарий



03.08.2009 Новая статья
На сайте появилась новая статья ""Железная маска" Ивана Грозного"