Поиск: 

Семь футов под килем!


Волшебница семерка
Вавилонская башня имела семь этажей, Рим (и Москва, говорят, тоже) был построен на семи холмах. Будда сидел под смоковницей с семью плодами. В Древней Греции знали о семи чудесах света, о семи великих мудрецах. Мы говорим о "седьмом небе" как символе полноты человеческого счастья. Призываем перед важным решением "семь раз отмерить". Храним секреты за "семью печатями" и, наученные горьким опытом, не доверяем дело "семи нянькам". "Все семь грехов" и поныне составляют полный комплект прегрешений любого смертного, а утешить его может лишь смутная надежда на то, что за "семь бед" все равно полагается "один ответ". Испытания "на семи морях" и "на семи ветрах" характеризуют человека бывалого, а "семь пядей во лбу" -- умного. Морякам перед плаванием на счастье и удачу желают "семь футов под килем". Мы широко употребляем эти выражения, не задумываясь, как много прямого и точного смысла вкладывали в них древние мудрецы.

И сказал Он, что это хорошо
Доказано, что в древнем мире семерка почиталась как число священное. С ней связывалось представление о чем-то законченном и совершенном. Например, весь всевышний синклит вавилонян состоял из семи богов, каждый из которых был определен к одному из небесных светил -- Солнцу, Луне, Венере, Сатурну, Меркурию, Марсу и Юпитеру. Но и в подземное царство мертвых можно было попасть, только преодолев семь охраняемых ворот. И уж если назначено тебе спуститься на самое дно ада, будь добр, пройди через все семь кругов страданий.

В Библии Моисей получает указание зажечь у священного светильника семь лампад -- ни больше ни меньше. Если тебя опозорили, то стыдиться тебе и не показывать лица людям семь дней. После войны и убийств воинам предлагалось семь дней находиться вне стана -- выражаясь по-современному, выдерживать карантин. Да что говорить, самому Господу Богу на сотворение мира понадобилось опять-таки семь дней, из которых шесть он работал не покладая рук, а на седьмой оглядывал дела свои, хотя изменить что-либо было уже поздно. Впрочем, как известно, Господь решил, что дела у нас, на земле, идут хорошо, а потому освятил день отдыха своего -- седьмой день.

Тут мы можем перейти от легенд к науке и подумать, почему у людей в древности возникло такое почтение к семерке вообще и седьмому дню в частности. Может быть, от лунного месяца, который лежал в основе древнейших календарей человечества? Ведь Луна меняет свои фазы каждые семь дней.

Правда, древние, случалось, и "передергивали" в отношении семерки, это теперь тоже известно. Им, к примеру, никак не удавалось вместить в прокрустово ложе классических семи чудес света многие великие создания человеческого гения. Тогда они начинали "перетасовывать" чудеса. Маяк на острове Фарос вытеснял из списка чудес крепостные стены Вавилона. Но в иных сочинениях сам маяк не выдерживал конкуренции со знаменитой Александрийской библиотекой. Еще одни авторы отдавали предпочтение Алтарю Зевса в Пергаме. А римляне резонно настаивали на том, чтобы среди семи чудес числился их Колизей. Древним толкователям можно искренне посочувствовать: нелегко им было справиться с таким обилием гениальных творений.

Не больше шести в одни руки!
Да что мы все о древних? Число "семь" способно и сегодня задавать загадки ученым, не верящим в сверхъестественные предначертания.

Что вы скажете, например, о цветовом спектре, который -- как мы привыкли знать об этом с детства -- состоит из семи основных цветов?

Или о семи нотах музыкального стана?

Или о том, что ни один стихотворный размер не выдерживает семи ударений? Самый длинный -- гекзаметр -- содержит в себе шесть ударных слогов, и любая попытка ввести еще одно ударение приводит к развалу поэтической строки. Седьмое ударение является критическим и для музыкальной фразы... В чем же дело?

Цвет, музыкальный тон, ударение в стихе в первую очередь имеют отношение к слуху и зрению -- органам чувств человека. Значит, к особенностям человеческого восприятия. Что если подойти к разгадке с этой стороны?

Попутно нам придется "уличить" в неточности самого Ньютона. Как известно, именно он обозначил семь цветов спектра столь привычным теперь для нас порядком: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. На самом деле ни один человек не в состоянии увидеть синий цвет в его чистом виде, еще более сомнителен цвет оранжевый. Все очень просто: великий Ньютон тоже находился под магией волшебной семерки и добавил в свой спектр два невидимых глазу цвета.

Наукой доказано физическое единство волн "нашего" света и света инфракрасного, ультрафиолетового, рентгеновских и радиоволн. Различие между ними заключается лишь в их частоте и длине. Но человеческий глаз способен воспринимать только очень узкую полоску в общем электромагнитном спектре.

То же происходит и со звуком. Сам факт ограниченности восприятия окружающего мира нашими органами чувств не удивит никого. Экспериментаторов, однако, поражает незыблемая устойчивость границ восприятия. Любые количественные замеры "спотыкаются" перед цифрой СЕМЬ.

Попробуйте разом -- как в детской игре -- высыпать перед собой несколько камешков и с первого взгляда определить их количество. Пока камешков будет пять или даже шесть, вы почти не сделаете ошибок (во всяком случае, большинство людей не делают). Однако с седьмым камешком ошибки становятся неизбежными.

Не так давно в разных лабораториях слушателям предлагалось запомнить звуки по высоте тона. А потом по степени громкости. Были проведены эксперименты со вкусовыми раздражителями: испытуемых просили оценить концентрацию растворов поваренной соли. Определялась способность запоминать цветовые тона.

Конечно, случались расхождения. Отдельные музыкально одаренные люди, например, различали по абсолютной высоте пятьдесят и даже более звуковых тонов. У кого-то бывали особо развиты вкусовые ощущения, кто-то тонко определял цветовые оттенки.

Но исключения лишь подтверждают типичное. Обычный человек способен идентифицировать любой из пяти или шести уровней громкости звуков, запоминать их. А также любой из пяти или шести тонов. Но затем начинает делать ошибки. Примерно пять-шесть различных вкусовых концентраций. Примерно семь цветовых тонов по яркости. И так далее, и тому подобное...

Ученые заметили еще одну любопытную особенность. Случалось, например, что испытуемый отлично запоминал пять единиц в группе высоких звуковых тонов, а затем -- отдельно -- пять единиц в группе низких тонов. Казалось бы, при объединении всех десяти тонов в одну группу испытуемый должен по-прежнему узнавать их. Но нет, способность к различению снова устанавливалась на уровне пяти-шести, максимум -- семи тонов.

Подобные опыты проводились и с другими символами -- цветовыми, линейными... Люди легко запоминали до семи символов, отдельно запоминали семь других, однако новые символы тотчас же вытесняли старые. Опять получалось семь символов, не больше. Мистика какая-то!

Семь плюс или минус два
Американский ученый Джон А. Миллер, который систематизировал большое количество подобных лабораторных наблюдений, был до того поражен одинаковостью результатов, что назвал свою статью в сборнике по инженерной психологии "Магическое число семь плюс или минус два. О некоторых пределах нашей способности перерабатывать информацию". (На русский язык, к сожалению, эта статья до сих пор не переведена.) Он выдвинул теорию ограниченного места в "кошельке" нашего восприятия, обусловленного нервной системой человека. "Кошелек" этот, как мы видели, весьма невелик -- всего пять-семь простых единиц.

Не надо забывать только, что описанные опыты исследовали объем непосредственной памяти --сколько ОДНОМЕРНЫХ стимулов, отличающихся один от другого лишь в ОДНОМ отношении, сможет запомнить испытуемый после однократного предъявления. При повторении опыта запоминаемость, естественно, повышалась, однако самое интересное пока не в этом.

Когда испытуемым предлагались стимулы ДВУХМЕРНЫЕ (например, раствор, содержащий разные концентрации сахара и соли, чистые музыкальные тона, которые надо было оценивать по громкости и высоте звука, изменение цвета как по насыщенности, так и по оттенкам), то способность к восприятию сразу повышалась, правда, не в два раза, как это можно было бы ожидать, а несколько в меньшей степени.

Выходит, с увеличением сочетаний признаков растет наша способность различать предметы и явления окружающего мира, хотя в "кошельке" восприятия "место" остается тем же. Джон А. Миллер по этому поводу резонно заметил, что "кошелек" может быть наполнен медными монетами, а может -- и золотыми.

А теперь представьте себе оператора, пилота сверхзвукового реактивного самолета, диспетчера электростанции или любого другого человека, которому по роду его деятельности приходится работать на современном пульте управления. Перед ним огромное количество кнопок и тумблеров, и он должен быть готов в любой нужный момент нажать на единственно необходимую кнопку. Заглядывать каждый раз в инструкцию практически некогда, надо запомнить и точно знать назначение каждой кнопки, клавиши, тумблера.

Эксперименты показали, что операторы, для которых реле на пульте были сгруппированы в триады и каждая триада имела свое кодовое обозначение, оказывались в состоянии удержать в памяти втрое больше информации. Выделение отдельных триад цветом еще сильнее обостряло восприятие и реакцию оператора.

Мы способны запомнить всего пять-семь предъявленных нам в беспорядке букв или пять-семь бессмысленных слогов. Но зато и пять-семь не связанных между собой слов -- а они несут гораздо больше информации, чем простые слоги, -- "монеты" в нашем "кошельке" заметно "тяжелеют".

А когда речь идет о нескольких связных фразах или о нескольких поэтических строках, они пробуждают в нас целый комплекс мыслей, ассоциаций, образов, чувств, идей, воспоминаний. Увеличивается количество сочетаемых признаков, обостряется восприятие, а тем самым и углубляется воздействие этих строк.

Мы способны запомнить всего пять-семь чистых музыкальных тонов. Но когда они следуют один за другим в гармоническом сочетании, мы наслаждаемся мелодией и легко повторяем ее. Особенно если мелодия сочетается со словами, как бывает, скажем, в песне.

Чем образнее, эмоциональнее мелодия или фраза, с которой мы встречаемся, тем большее количество сочетаемых признаков и ассоциаций пробуждается в нашем восприятии и тем глубже их воздействие.

Восьмой - иди домой!
Ограниченность объема человеческого восприятия приходится иметь в виду в самых разных жизненных ситуациях. Например, даже в том случае, сколько гостей лучше всего пригласить на семейную вечеринку?

Если к вам придут шесть-семь человек, то внимание каждого окажется способным охватить в каждый момент всех остальных участников застолья -- беседа будет общей. При большем количестве людей гости, как правило, разбиваются на группы -- значит, хозяину необходимо заранее побеспокоиться, чтобы на его празднике оказались умелые собеседники, способные "лидировать" в малых группах, объединять их по интересам.

То же касается, например, первичного воинского коллектива или рабочей бригады. "Семь плюс-минус два" оказывает свое влияние и на них. Меньшее количество делает коллектив слишком малым, неустойчивым, большее -- неизбежно заставляет делить его на внутренние группы, иначе эффективность управления снижается.

Один знаменитый кубанский хлебороб, В.Я. Первицкий, вместе со своим звеном добился урожая, втрое превышающего полученный в тот год другими колхозными бригадами. Когда звеньевого спрашивали о секрете его успеха, он, кроме всего прочего, называл численность звена -- семь человек.

Польский социолог Анджей Матейко, изучавший условия творческого труда, пришел к выводу, что оптимальная численность дискуссионной группы в научном коллективе равна именно семи членам. При меньшем количестве участников дискуссии на каждого падает чрезмерная нагрузка, при большем -- теряется вклад отдельных членов и часть группы или кто-то один начинает доминировать над остальными.

А теперь вернемся к "Великолепной семерке", "Семерым смелым" и "Семи самураям". Почему их всех по семь? Дело в том, что за семерыми зритель мог уследить, запомнить их имена, мог составить себе представление о характере каждого в отдельности. Если бы героев было больше, внимание зрителей распылялось бы. Я не знаю предысторий создания этих фильмов, но думаю, что сценаристы и режиссеры все это чувствовали и учитывали значимость магической цифры СЕМЬ.


Автор: Феликс Куимов
http://subscribe.ru/archive/science.news.nauka/200105/14153228.html  
 

Комментарии

Раньше осадка корабля была 2 метра,опытные кормчие желали не менее 2,1 метра,чтоб не бросало о шхеры и мели:1 фут=0,30 м.
автор: Матрос, [17 октября 2012]
Благодарю за интересную, познавательную информацию и красивую логику.
автор: гость, [25 апреля 2011]
Шедевральная статья, безумно познавательная и интересная!
автор: adamantane, [20 ноября 2010]
Морякам перед плаванием на счастье и удачу желают "семь футов под килем" - вот и ответ в самом начале статьи. Мне кажется это условно означает "не сядь на мель"!
автор: гость, [03 февраля 2010]
Расшефруйте паговорку,ЖЕЛАЮ СЕМЬ ФУТОВ ПОД КИЛЕМ.
автор: Марина, [04 октября 2009]
Ха-ха-ха
автор: Милашка, [14 октября 2008]
Как Брэд Пит
автор: гость, [14 октября 2008]
Как Пэрис Хилтон только с одеждай А ты?
автор: Милашка, [14 октября 2008]
Аты умная и красивая
автор: З э к, [14 октября 2008]
Аты умная и красивая
автор: З э к, [14 октября 2008]
Помогите!как переводится фраза ЖЕЛАЮ СЕМЬ ФУТОВ ПОД КИЛЕМ
автор: Милашка, [14 октября 2008]

Добавить комментарий



03.08.2009 Новая статья
На сайте появилась новая статья ""Железная маска" Ивана Грозного"